Музей преступлений был открыт в Севастополе в 1926 году. И вспомнила я о нем в преддверии праздника Международный день музеев, который отмечается 18 мая.
Изменение государственного строя в нашей стране в первоначальный период своего становления зачастую сопровождалось нигилистическим отношением к прошлому. Вместе с тем, уже в декабре 1920 года, (напомним читателям, что советская власть окончательно установилась в Севастополе в ноябре 1920 года), при отделе народного образования (наробраз) была учреждена секция по охране памятников старины и искусства, преобразованная в 1921 году в Севастопольский комитет по делам музеев и охране памятников искусства, старины, народного быта и природы (Севастопольский охрис).
Первоначально их работа заключалась в регистрации всех культурных ценностей. Регистрации подлежали картины, бронза, старинная и художественная мебель, оружие, посуда, ткани, ковры, украшения. Без разрешения наробраза нельзя было вывозить эти предметы за границу.
Уместно вспомнить об одном случае, когда в 1922 году отцу погибшего к этому времени революционера Ориона Алексакиса, запретили вывезти из Балаклавы в Константинополь своё пианино, так как таковое считалось государственной собственностью.
В середине 1920-х гг. в Севастопольский охрис, помимо сохранения ценностей, являющихся государственной собственностью, занимался уже работающими в Севастополе музеями, которых с каждым годом становилось больше. Работал Толстовский дом-музей, в 1925 году открылся музей краеведения, а в 1926 году – музей преступлений. Его организовал уголовный розыск, чтобы наглядно показать какую большую и самоотверженную работу выполняют его работники.
Вот как писала об этом музее газета «Маяк Коммуны»:
«В маленькой комнатушке висят на стене странные коллекции: какие-то ключи, поломанные ножи, старые пистолеты, «пугачи», «финки», штыки, кинжалы.
Это музей угрозыска, недавно организованный.
Присматриваешься внимательно – целая серия орудий для взлома замков – от расклепанного гвоздя до сложной, с различными вырезами отмычки. Все это подобрано, занумеровано. Каждая вещь имеет свою «уголовную» историю.
- Вот на этой доске собрана коллекция орудий убийства. Посмотрите на этот длинный нож. Им было совершено убийство в пекарне на ул. Ленина. Вот этим кинжалом был тяжело ранен такой-то.
На различного размера и фасона ножах, финках и кинжалах – засохшая кровь.
- А это что? – спрашиваю, показывая на какие-то мраморные надгробные плиты.
- Это было взято во время обнаружения подкопа под Общество взаимного кредита. Преступники для отвода глаз, открыли мастерскую памятников и могильных плит, а из мастерской вели подкоп под банк».
Автор статьи «Музей преступлений», которую я процитировала, с оптимизмом пишет о том, что несмотря на то, что музей будет пополняться, число поступающих экспонатов будет уменьшаться с каждым годом. В этом автор, по моему мнению, ошибался.
Информации о том, сколько просуществовал Музей преступлений к настоящему времени не выявлено.
Другой музей, который рассказывает историю развития уголовного розыска и милиции в целом, открылся в Севастополе 5 ноября 1973 года.
Это Музей боевой и трудовой славы Севастопольской милиции. В дальнейшем название изменилось. Теперь это Народный музей Севастопольской полиции (милиции) им. Матвея Семеновича Казакевича.
С каждым годом музейный фонд пополняется и уже насчитывает более 6,5 тыс. экспонатов. Появление новых экспонатов не всегда связано с социальным злом – преступлениями, скорее этому способствует то, что проводится большая исследовательская работа по выявлению сведений о сотрудниках уголовного розыска, которые, порой ценой своей жизни, боролись за нашу спокойную жизнь.
Наталия Терещук, историк-архивист
Использованы фотографии, размещенные в интернете в свободном доступе и на сайте Народного музея Севастопольской полиции (милиции) им. Матвея Семеновича Казакевича
